Главная > Новости > Лондонский суд назвал запрос РФ об экстрадиции Евгения Королева «делом со слабой доказательной базой»

Лондонский суд назвал запрос РФ об экстрадиции Евгения Королева «делом со слабой доказательной базой»

23.02.2017 Новости


Перед новогодними праздниками 2016 года в российских СМИ была опубликована новость о решении Вестминстерского магистратского суда отказать РФ в экстрадиции бывшего гендиректора «Тольяттиазота» (ТоАЗ) Евгения Королева. Новость по каким-то причинам оказалась практически незамеченной, хотя конфликт между акционерами одного из самых крупных российских предприятий развивается уже на международном уровне. Стоит обратить внимание, что английским судом при вынесении решения была дана независимая оценка нескольких попыток незаконного захвата предприятия, сообщает Lenta.ru.

Между тем, дело Евгения Королева получило отклик в российской деловой диаспоре Лондона, поскольку в международной юридической практике создало еще один прецедент. Решение суда в Лондоне и факты, изложенные в нем, привлекли внимание не только перебравшихся в Великобританию российских бизнесменов, но и местных предпринимателей, которые заинтересованы в инвестициях в РФ.

В материалах лондонского суда идет речь о нескольких фигурантах. Согласно опубликованным сведениям, Евгений Королев в 2015 году, являясь гендиректором компании ТоАЗ и членом совета директоров, по решению Басманного районного суда города Москвы был освобожден от своих обязанностей. Ему предъявлено обвинение в «преступном сговоре с целью совершения мошеннических действий в период с декабря 2007 года по декабрь 2011 года». Напомним, с 2003 по 2011 годы Королев занимал должность вице-президента ТоАЗ. По мнению суда, он и еще ряд акционеров предприятия стали участниками преступления, в ходе которого были разработаны и реализованы схемы продажи аммиака и карбамида по искусственно заниженным ценам в пользу компании Nitrochem. Убытки составили более трех миллиардов долларов.

Как пишет источник, английский суд, занимаясь делом об экстрадиции Евгения Королева, предварительно собрал и рассмотрел сведения обо всех корпоративных конфликтах «Тольяттиазот» за последние десять лет. Оказалось, что в 2008 и 2009 годах со стороны РФ были запросы на экстрадицию Владимира Махлая, в то время действующего председателя совета директоров ТоАЗ и Александра Макарова, его заместителя.

Российская Федерация и по этим запросам получила отказ, так как в британском суде заявили, что «обвинения являются лишь прикрытием намерения осуществить поглощение компании и имеют политическую подоплеку». Эти доводы не были оспорены Россией.

Юрист Питер Колдуэлл, представитель РФ в запросе на экстрадицию Королева, не отрицает: «Имелись веские основания полагать, что в случае выдачи г-на Махлая и г-на Макарова России судебное разбирательство в их отношении не было бы справедливым».

Лондонский суд посчитал, что между корпоративными конфликтами «Тольяттиазота» и делами об экстрадиции разных лет есть немало общего. В тексте решения говорится: фигурантом предыдущего дела являлся миноритарный акционер г-н Вексельберг и его компания Tringal. Бизнесмен продал г-ну Мазепину и его компании «Уралхим» свой пакет акций (примерно 9%). Ранее заявителем была компания Tringal, теперь — ОКХ «Уралхим».

Судья Вестминстерского суда назвал г-на Вексельберга и г-на Мазепина корпоративными рейдерами, подчеркнув отсутствие сомнений в данном факте: «В отчете за май 2016 г. (том 14, таблица 52, страница 270 и далее, особенно на странице 23), подготовленном г-ном Шелли и г-жой Дин, рейдерские атаки на ТоАЗ описаны как образцово-показательные примеры для учебника по рейдерскому захвату». Далее судья заявил, что г-н Мазепин использует любые возможности для запугивания мажоритарных акционеров ТоАЗ, пытаясь принудить их отказаться от своих акций компании. При этом эта попытка рейдерского захвата почти полностью копирует предыдущую, хотя имя рейдера другое.

В решении лондонского суда говорится о существовании доказательств, представленных профессором Саквой, тесных связей г-на Мазепина с органами власти РФ. Определенную близость к политическим кругам предполагает и недолгая деятельность г-на Мазепина в качестве депутата заксобрания одного из регионов РФ.

Суд приводит также показания свидетеля г-на Гладышева, предоставившего подтверждения о возможном вовлечении в процесс рейдерского захвата компании не только сотрудников полиции и различных судебных инстанций, но и представителей органов властей всех уровней, а также СК и прокуратуры. В своем решении судья делает выводы об «авторитарном характере» политической обстановки в России, что вызывает необходимость «учитывать известные недостатки судебной системы». Он заявляет: «Судам просто нет смысла защищать ТоАЗ от беспринципных рейдеров вроде Мазепина».

Подводя итоги, суд делает выводы о слабой доказательной базе запроса на экстрадицию, называя «завышенным» размер возможных убытков. Как считает британское правосудие, заявитель имеет цель завладеть активами обвиняемого, при этом он «погряз в коррупции», обладая большим влиянием, а следователи тесно с ним связаны. Судья отмечает: есть немало подтверждений в том, что Евгений Королев — лишь мелкая сошка в крупной корпоративной игре. Вполне возможно, что если обвиняемого экстрадируют в Россию, то судебное разбирательство в отношении его не будет справедливым. «В случае выдачи России и помещения в СИЗО № 5 имеются существенные основания полагать, что запрашиваемое лицо подвергнется реальному риску бесчеловечного и унижающего достоинство обращения».

Следует подчеркнуть, что суд принял решение об отказе РФ в экстрадиции Евгения Королева более двух месяцев назад, между тем российские судебные инстанции оспорить его до сих пор не решили.

На сегодняшний день в судах разных стран рассматривается конфликт акционеров одного из крупнейших в России производителей карбамида и аммиака. Так, ведется дело, инициированное тем же Мазепиным, в отношении компании Ameropa, миноритарного акционера ТоАЗ. Некоторое время назад владелец Ameropa официально озвучил намерение подать иск против РФ по поводу нарушения его интересов, в том числе, и в рамках российско-швейцарского «Договора о защите инвестиций». Известно, что этим делом займется международный арбитражный суд, поэтому, скорее всего, список судебных прецедентов может расшириться.